Грамадства

«Обе дочери лесбиянки, надо бабушке рассказать». ЛГБТ в Литве и Беларуси

Карина и Каролина — близнецы. Они разные: одна работает в филармонии, другая в магазине, одна играет на гитаре, другая поет просто так.  Обе они лесбиянки, хоть Карина совсем не любит это слово.

Карина. 21 год, Витебск

Я не лесбиянка, я — в теме. Мне не нравится слово «лесбиянка». Оно грубо звучит и ставит в определенные рамки: будто ты всю жизнь должна быть только с девушкой.

Я люблю играть на гитаре, люблю спорт, особенно баскетбол. И очень люблю свою сестру.  Она университет закончила, а я нет. Отчислили с третьего курса, потому что ленилась. Сейчас я работаю продавцом-консультантом в Витебске.

Я осознала, что другая, еще в школе. Я тогда безответно влюбилась в девушку. Она была натуралка, встречалась с парнем, но позволяла себе в мой адрес вольности,  флирт и поцелуи. Думаю, она специально так делала — не давала мне остыть, потому что ей было приятно мое внимание. Целовались мы в основном, когда пили.

Сестра сразу заметила, что в моем отношении к этой девочке есть какая-то особенность. Она позвонила ей и сказала, что я ее люблю. Это был шок! Но девочка   продолжила со мной общаться как ни в чем не бывало.

Мой первый сексуальный опыт был с парнем. Я отдыхала в Египте, он начал за мной ухаживать, а я решила: пересплю и уеду, никаких привязанностей. Всё было прекрасно, так что не думайте, что у меня началось с девушками из-за плохого опыта с парнями.

Первый опыт с девушкой случился в Минске, в общежитии. Ничего романтичного. Просто у обеих было дикое желание. Тогда же, на первом курсе я уже взаимно влюбилась в девушку и начала понимать, что здесь нет ничего плохого. Сначала было тяжело открыто проявлять чувства, казалось, все смотрят и осуждают. А потом закрутилось, завертелось, одни отношения, вторые, третьи. И уже не было никаких сомнений, нужен ли мне парень. И я перестала стесняться и бояться своих желаний.

Однажды, когда у меня были проблемы с учебой, мне позвонила. Ну, думаю,  нужно как-то выкрутиться, чтобы мама не узнала про проблемы, а то мне конец. Я сделала грустный голос, как-будто у меня были еще какие-то проблемы. Мама спросила, что случилось. Я долго ломалась. И мама сама в трубку сказала: «Есть какая-то девочка, которая не отвечает тебе взаимностью, да?»  Но, слава богу, тему об учебе мы замяли и ладненько. На самом деле мама у нас адекватная, хоть сначала и надеялась, что это всё пройдет и у нас будут парни.

Друзья тоже спокойно принимали мою ориентацию. Только одна  подруга была против, но когда увидела нас с сестрой с нашими девушками, переменила мнение. А вот отношения парней она до сих пор не воспринимает.  

На работе я никому не говорила открыто. Потом меня послали в Россию на полгода, там я рассказала некоторым девчонкам о своей ориентации. У меня там даже была интрижка. Я даже думала переехать в Россию, но там же тоже нет разрешения на это все. Может, я бы хотела жить в Питере, потому что там атмосфера другая, архитектура интереснее, всю жизнь можно жить и не узнать до конца город.

Вообще я не сталкивалась с негативом. Дело в том, как ты себя поставишь. Если ты сама ожидаешь негатива, стесняешься, мучаешься,  тогда и тебя все будут гнобить и унижать. А нужно показать, что ты обычный человек несмотря на ориентацию. Я вот всегда всех веселю, ко мне всегда хорошо относятся люди.

Каролина. 21 год, Витебск

Однажды мы с моей девушкой стояли на остановке в Витебске, просто держались за руки, больше ничего. Проходил какой-то пьяный мужик, начал нас оскорблять. Сказал, что заколет нас. Мы посмеялись. Было лето, светло, на остановке были люди, и он пьяный несёт какой-то бред. Он приоткрыл куртку, подошёл ближе. А в кармане была отвертка или что-то в этом роде. И он сказал: «Руки разняли быстро!» Самое интересное, что ни один человек за нас не заступился. Вот такое вот общество.

Карина для меня самая большая поддержка. С ней просто легче. Однажды мы с Кариной и мамой сидели вместе дома и говорили по душам. И как-то разговор зашёл о девушке карининой, и мама сказала что-то вроде: «Хоть одна дочь с парнями общается». Я опустила голову и сказала: «Мам, ты наверное будешь меня ненавидеть». Мама такая: «У меня что, обе дочери лесбиянки?!» Она просто офигела! Помню, сидит на диване, смотрит в одну точку и повторяет одну фразу: «Две дочери лесбиянки… Надо бабушке рассказать». Мы начали все ржать вместе и стебаться, мол, не нужно тревожить бабушкину психику. Она под Могилёвом живет в деревне, заслуженный учитель, ей лучше не знать. А с мамой нам очень повезло, она у нас очень понимающая и даёт всегда нам выбирать всё в своей жизни.

В девушку я влюбилась в 17 лет, перед поступлением в университет. Мне было легко принять себя, потому что я видела, через что проходила Карина. Когда я уехала учиться в Минск, эта девушка осталась в Витебске. Мы каждый день переписывались, могли разговаривать по телефону всю ночь. Но я ей была интересна исключительно как друг. Она мной пользовалась, когда ей было скучно — звонила, а могла и послать.

Серьезных отношений с мальчиками у меня не было. Была взаимная симпатия, поцелуи, прогулки. Мне с ними быстро становилось скучно. С девушками всё как-то ярче чувствовалось.

Сейчас я уже закончила университет культуры и работаю в Гродненской государственной филармонии. На работе о моей ориентации знают все — это вообще не помеха. Когда я рассказала, даже не было никаких расспросов, я аж удивилась.

Мне вообще тут нравится, хорошие люди. Я пока не задумываюсь о переезде, живу сегодняшним днем.


Записала Лизавета Мороз


Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.